Image default

Контроль мигрантов, проживающих в хостелах-общежитиях Истринского городского округа, под вопросом

В первой части мы рассказали о хостеле в деревне Никулино, наводящем диссонанс на охранной территории Нового Иерусалима. Но проблема не только в соседстве рабочего общежития нового формата с православной святыней. Подобные общежития-хостелы, если власти не обратят внимания на этот вопрос, вскоре станут серьезной проблемой Подмосковья.

Люди, приехавшие в Россию на заработки, менее всего хотят конфликта. Они хотят получить деньги и уехать домой. Но Ozon нуждается в рабочих руках и не желает утруждать себя заботой о размещении вахтовиков. Те же, кто в интересах Ozonа взялся решать эти вопросы, приоритетом, видимо, имеют получение прибыли, что равно наиболее дешевому расселению. Минимум удобств, полулегальное положение, игнорирование проблемы со стороны местных властей – благодатная почва для развития нового теневого бизнеса. Куда же смотрит полиция?

Бдит ли полиция?

Об этом отдельная часть повествования. Как было сказано, корреспондент «Нашей Версии» присутствовал при разговоре инициативной группы жителей по громкой связи с местным участковым Владимиром Стародубцевым, работающим и в Никулино, и в Северном. Изначально его попросили прокомментировать инцидент, произошедший несколькими днями ранее между местными жителями и постояльцами хостела (как считают активисты).

Как они пояснили корреспонденту, вечером 11 ноября группа мигрантов, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, вошла в ограду частного жилого дома в Никулино и провоцировала местного жителя, вышедшего на шум, к участию в драке. Не понравилось, как он грубо спросил, что они делают на его территории. Услышав голоса, на улицу вышли и другие соседи, конфликт, таким образом, был предотвращен. Но женщина, мать мужчины, которого звали выяснить отношения, решила обратиться в полицию. Приехавший на вызов участковый уговорил местную жительницу не подавать заявление, поскольку сомневался в том, что ему удастся найти дебоширов. Активисты поделились, что подобным образом за последнее время закончилось уже несколько инцидентов.

В телефонном разговоре участковый еще раз подтвердил, что женщина отказалась от подачи заявления. При этом он выразил сомнения, что это кто-то из постояльцев хостела. Были в его словах и некоторые противоречия: «Как бы я их там нашёл, их там 120 человек», – это с одной стороны, а с другой: «В этих общежитиях живут только сотрудники компании Ozon, упаковщики и комплектовщики, которые заселены по договору с юрлицом, которое их наняло на работу. Если человек увольняется, он автоматически теряет право на проживание в таком хостеле. И вообще, с пьянством там строго, в 12 ночи двери закрываются, никого не впускают и не выпускают».

«Я конечно не могу на 100% поручиться, что это не они, – говорил участковый, – но, если вы увидите, что кто-то залез на чужой участок, ищет метал – сфотографируйте его (ведь сейчас у всех есть телефоны с фотоаппаратом), и присылайте мне. Я поеду, покажу в хостеле, и, если его опознают, его сразу же выселят».

Кроме того участковый утверждал, что у всех проживающих полный порядок с миграционными документами, и что этот вопрос он держит на контроле. Хотя почему-то возникло ощущение, что и сам он не очень-то хочет ездить по этим хостелам, и немного раздосадован, что люди не понимают его рисков в таких поездках.

Как бы то ни было, проблема остается, превращаясь в потенциальный очаг общественной напряженности. И чем раньше власти возьмутся за её решение, тем меньше боли будет впоследствии. Возможно, оптимальным шагом было бы обязать Ozon, а также другие предприятия, привлекающие труд гастарбайтеров, организовывать вблизи складов или производства зоны для их проживания, соответствующие санитарным нормам. Наладить питание, сон, досуг. Предоставить спортзал, возможность посмотреть фильмы, поиграть в шахматы, нарды.

Рабочие общежития мигрантов

Россияне в большинстве своём весьма сдержаны и толерантны по отношению к иностранцам. Но когда мигрантов в каком-то небольшом населенном пункте становится критически много, это меняет привычный уклад жизни, а иногда создаёт потенциальные угрозы. Например, википедия указывает, что в деревне Никулино в 2010 году проживало 134 человека (более поздних данных нет), а в 2020 году в этой же деревне начало проживать ещё 120 мужчин-гастрабайтеров, часто не говорящих на русском языке. В поселке Северном в 2010 году жило 889 человек, а сейчас в одном только хостеле поселились 300 таких же мигрантов, как и в Никулино. Если учесть, что таких точек проживания в Северном не одна, то количество может быть и в два раза больше. О Никулино мы довольно подробно рассказали в предыдущей публикации, там хостел расположен на земельном участке сельхозназначения.

Аналогичная ситуация и с земельным участком с кадастровым номером 50:08:0070253:322, расположенным в поселке Северный по адресу: Центральная усадьба, дом 7. Хостел обнесен трёхметровым забором из металлического профиля и сверху защищен колючей проволокой (путанкой), настоящая крепость. Его назначение – для сельскохозяйственного производства. Но местные жители утверждают, что это именно хостел-общежитие для, где проживают около 300 человек. Если это так, где они моются? Не говоря об отправлении других естественных потребностей. Знают ли об этом власти, полиция, миграционная служба?

Шутки тут вряд ли уместны. Интернет-гигант Ozon, нуждаясь в сотрудниках, не стал заботиться вопросом их расселения, он просто запускает автобусы по округе, для сбора кадров. С появлением общежитий-хостелов такая задача, думается, заметно упростилась. Зачем строить рабочие общежития на собственной территории? Это и расходование площадей, и обязанность слежения за порядком. Как обеспечить быт сотен вахтовиков? Проще всего – взвалить это на плечи подмосковных властей, пока те не поняли, что это за сюрприз.

То, что название «хостел» используется лишь для прикрытия, подтверждает и ещё один небольшой проведенный эксперимент. Мы позвонили по телефону, указанному в интернете на страничке хостела «Браво» в деревне Никулино (найти её легко). Нам ответили, что на сегодня свободных мест нет, и что заселиться можно лишь «по факту». Также сказали, что в ближайшее время кто-либо из постояльцев съезжать не собирается, то есть заселиться пока невозможно. Это соответствует тому факту, что в хостеле живут исключительно мигранты, по особым правилам. А страничка в интернете – слабенькое, но прикрытие. По телефону сказали, что сутки проживания стоят 400 рублей, на сайте указано, что от 200 до 400 рублей.

Вот то, что все проживающие в хостеле – сотрудники «Озона», не факт. Ежедневно (кроме, пожалуй, выходных) десятки мигрантов стоят в определенных, уже «насиженных» местах у трассы в ожидании разовой работы. Но местных это не радует. «Труд мигранта обходится дорого, — говорит уже знакомый нам Андрей, — если даже пытаться нанять мигрантов с оплатой в 3-4 тысячи на человека на 4 часа, они считают, что это дёшево. И исполнение будет не самым лучшим, но выбора нет. Местные жители на такие работы себя не предлагают».

Можно ли винить мигрантов в том, что они здесь оказались? Что после работы они идут в магазин? Даже если это мужчины, оторванные от семей? Даже если в свободное время они решили выпить спиртное? Даже если они неравнодушны к женщинам в силу своей природы? Даже если кто-то не сдержался и сделал женщине комплимент? Даже если кто-то не осознаёт, какому риску подвергает себя и своих друзей, снимая на телефонную камеру школьницу… А если с ней что-то произойдет? Даже в другом месте…

Потому и нужно начать называть вещи своими именами. Рабочие живут в общежитиях, заселяясь на всё время вахты. И ни у кого не получится с ними взаимодействовать лучше, чем у работодателя.


Также интересно

В Башкирии в 4 раза увеличилось число безработных

salavatov

Жители Башкирии смогут получить денежную помощь от государства

salavatov

В Башкирии утверждены предельные индексы платы за коммунальные услуги

salavatov