Image default

На чём «прокололась» «Балтийская промышленная компания» Дианы Калединой

24 декабря все российские средства массовой информации запестрили новостями с яркими заголовками типа «В Москве задержали железную леди российской промышленности Диану Каледину».

Следствие покажет

До этих событий, казалось бы, Диана Каледина выглядела идеальным российским примером для подражания, сделав успешную предпринимательскую карьеру только за счёт собственного труда. Из небольшой петербургской компании, занимающейся ремонтом оборудования, Диана Каледина создала структуру с двумя производственными площадками в Санкт-Петербурге, и заводом в Рязанской области, а также с совместными предприятиями с иностранными станкостроителями — немецкой Hugo Reckerth GmbH и тайваньской Buffalo Machinery Co., Ltd..

Как писало издание «Деловой Петербург», «сегодня она фактически возглавляет процесс возрождения отечественного станкостроения, являясь посредником между зарубежными технологиями и российскими производителями». Ничего не предвещало беды. Возможно, так только кажется, а на самом деле происходящие сегодня вокруг её персоны события являются следствием цепочки многолетних причинно-следственных связей и противоречий.

По версии следственных органов в конце 2016 года фирма Дианы Калединой, «Балтийская промышленная компания» (БПК) заключила контракт с оборонным предприятием, – санкт-петербургским акционерным обществом «Научно-производственное предприятие «Сигнал» (госконтракт № 1781151186616000004 от 19.12.2016 года по 44-ФЗ. Сумма 14 925 000,00 руб. Предмет контракта: «Поставка универсального металлообрабатывающего оборудования для механообрабатывающего участка в рамках реализации инвестиционного проекта «Техническое перевооружение предприятия для разработки и производства изделий» АО «НПП «Сигнал», осуществляемого в соответствии с условиями Федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на 2011-2020 годы»). В конкурсной документации было чёрным по белому указано, что поставленное и смонтированное оборудование должно было иметь российское происхождение. Однако, как утверждают представители правоохранительных органов, на деле оборудование оказалось китайским, на котором шильдики (металлические таблички с нанесённой на них информации об изделии) оказались заменёнными на отечественные, а техническая документация оказалась сфальсифицированным переводом с китайского.

Сама Диана Каледина утверждает, что следствие ошибается, предъявляя в её адрес обвинения, совершенно не соответствующие действительности. По её словам, оборудование было произведено на территории России, правда, с использованием отдельных частей, купленных за рубежом. Однако, закупки осуществлялись по всем правилам и оборудование признается произведённым в России, если процентное соотношение деталей укладывается в параметры, опредёлёнными соответствующими нормативными документами. Якобы, экспертная проверка этого оборудования, проведённая Минпромторгом, установила, что оно полностью соответствует всем требованиям нормативных документов для продукции, произведённой в Российской Федерации.

Кроме этого, Диана Каледина считает, что уголовное дело в отношении её сфабриковано, является заказным и направлено на обеспечение «рейдерского захвата» её компании, созданной ею с нуля, и являющейся весьма успешной (в 2020 году балансовая выручка составила 1,8 млрд. руб., а прибыль 270 млн. руб.).

Куда не кинь – всюду клин

Рассматривая версии обеих сторон, широко обсуждаемые сейчас в СМИ и бизнес-сообществе, мы пришли к весьма удручающим выводам.

С одной стороны, если права Каледина, что же это получается, предприятие, продукцию которого показывали президенту и премьер-министру России на международной специализированной выставке «Металлообработка-2021» могут взять и отобрать. А собственницу и руководителя данного предприятия, удостоившейся длительной беседы с главой кабмина, стенограмма которой приведена на сайте правительства России, запросто арестовывают, несколько дней держат в КПЗ и, наконец, заключают под домашний арест.

Знакомые с реалиями российского предпринимательства прекрасно понимают, что пока ключевая фигура находится под уголовным преследованием, владельцем её компании может стать кто-то другой. Способов для этого много, начиная от банальной фальсификации документов, навешивания на компанию долгов, приводящих её к банкротству, и заканчивая «предложением» в духе дона Карлеоне, «от которого невозможно отказаться».

И, хотя российское руководство, раз за разом на коллегиях правоохранительных органов в категорической форме обращает внимание силовиков на недопустимость подобного вмешательства в экономическую жизнь, реалии таковы, что это случается сплошь и рядом. И никакие ни президенты, ни премьер-министры им не указ.

С другой стороны, предположим, следствие право. Тогда получается, что, если компания, продукцию которой представляют высшим руководителям страны – президенту и/или премьер-министру под видом отечественной, занимается подобным жульничеством, это означает, что другие предприятия делают то же самое. Причём, в колоссальных масштабах и объем китайской продукции под видом, произведённой в России, огромен. Это означает, что БПК, разместившая на первой странице своего сайта фотографию президента, знакомящегося с произведёнными ею станками «российского производства», на самом деле завозит станочное оборудование из Китая и Тайваня, разобранное на узлы и отдельные детали. А затем на площадках в Санкт-Петербурге и принадлежащем Диане Калединой рязанском заводе «Саста», его собирают, меняют оригинальные шильдики на российские, оформляют сертификат российского происхождения, и всё, «Made in Russia». Вот такое импортозамещение. Резонно возникают сомнения в том, производят ли у нас в стране на самом деле хоть что-нибудь.

Так что, как в старинной русской поговорке, куда ни кинь – всюду клин. При любом положении дел, и не важно кто прав, следствие или Диана Каледина, в нашем реальном производственном секторе ситуация, по-видимому, весьма плачевная.

Но, на наш взгляд, имеет место ситуация, когда и следствие далеко не заблуждается, и Диана Каледина, в плане предполагаемого рейдерского захвата, тоже права. Причём, чтобы понять, кто заинтересован в получении контроля над её предприятиями, далеко ходить не надо. Достаточно посмотреть, кому принадлежит НПП «Сигнал». Правильно, акционерному обществу «Автоматика», которое в свою очередь входит в госкорпорацию «Ростех». Мотив возможных захватнических действий тоже понятен. Ведь «Балтийская Промышленная Компания» — поставщик в 110 государственных контрактах на сумму более 7 млрд. руб.

При этом, из них в статусе исполнения находятся 33 госконтракта на сумму более 2.8 млрд. руб. Есть чем поживиться, не правда ли? Так что, от кого поступит «предложение, от которого невозможно отказаться», вполне просматривается. Если оно уже не поступило. Всё-таки, есть большая разница между домашним арестом и нахождением в СИЗО.

Связь науки с производством или обыкновенный аферизм?

Как-то, в связи с уголовным делом, совсем забылось, что Диана Каледина попутно возглавляет кафедру «Конструкторско-технологические инновации в машиностроении» в Институте металлургии, машиностроения и транспорта Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого (СПбПУ, Политех). А в 2017 году она в составе научного коллектива получила премию правительства Петербурга за выдающиеся результаты в области науки и техники. 22 марта 2018 года в Санкт-Петербургском политехническом университете прошёл промышленный форум «Передовые машиностроительные технологии». Его организовали Институт металлургии, машиностроения и транспорта СПбПУ, Союз промышленников и предпринимателей Санкт-Петербурга и уже знакомая нам «Балтийская промышленная компания». На форум были приглашены специалисты более 70 промышленных предприятий, исследовательских институтов и лабораторий для анализа современного состояния российского и мирового машиностроения, применения цифровых технологий и ключевых трендов в развитии металлообработки и металлообрабатывающего оборудования.

В частности, участники форума неоднократно ставили в пример эффективного взаимодействия науки и производства работу Политеха и БПК. На совместном стенде были представлены результаты этой работы: конкретные примеры деталей (выпускной коллектор, макет бесшумного гребного винта и другие), реализуемые Федеральные целевые программы, разработанные в совместном конструкторском бюро технологии. Было отмечено, что в работе стендов активное участие принимали молодые сотрудники СПбПУ.

Это действительно со стороны выглядит образцом для подражания. Выглядит, если не знать подоплёку взаимоотношений СПбПУ и БПК. Нельзя сказать, что только из-за этих взаимоотношений, некогда ведущая кафедра Политеха «Автоматы», превратившаяся, в процессе реформы всего высшего образования страны, в довольно среднюю Высшую школу Автоматизации и робототехники, входящую в Институт машиностроения, материалов и транспорта, но свою лепту в развал кафедры БПК, по-видимому, внесла. Институт возглавляет Анатолий Попович, давний знакомый Калединой, а Высшую школу – Ольга Мацко. Она, по слухам, ставленница бывшего завкафедрой «Автоматы» Андрея Волкова, в силу возраста отошедшего от административной деятельности на должность профессора. В итоге от знаменитой в недавнем прошлом кафедры остались, как говорится, рожки да ножки.

Но вернёмся к Диане Калединой, как примеру совместной деятельности производства и ВУЗа с имитацией большой технической работы по инженерии станков. Именно имитацией, другого слова здесь не подобрать. Сотрудничество Политеха с БПК началось с того, что Дианой Евгеньевной были доставлены в Политех отдельные узлы различных многофункциональных станков для их разборки, изготовления чертежей и функционального описания всех механизмов и деталей, с целью создания технической документации на русском языке.

Для подготовки документации использовался труд студентов, а вот хороших наставников было мало, поэтому по началу техническая документация получалась так себе. Вообще-то, если рассматривать эту затею с точки зрения процесса обучения – это было реализовано прекрасно, но с точки зрения создания чего-то нового и, тем более, своего – это полнейший абсурд, фикция. Для создания нового нужна сплоченная команда инженеров-конструкторов и стабильное финансирование. Хотя, в условиях сильного отставания России за последние три десятка лет в производстве станков и в целом тяжелом машиностроении (пожалуй, не считая атомного), и такое решение проблемы было приемлемым.

Прекрасная идея сотрудничества передовой промышленности с наукой, к сожалению, не привела к созданию молодой серьёзной команды на базе созданной Высшей школы автоматизации и робототехники, да ещё под руководством Ольги Мацко, выходца из холодильного института, не имеющей отношения к традициям выходцев из Политеха. Ни в коем случае не желая обидеть Ольгу Николаевну, вынуждены отметить, что специалисты высказываются о ней не совсем лестно: «слабая в автоматизации, и ничего не понимающая в робототехнике».

Цель была поставлена благая – импортозамещение, то есть изготовление оборудования, привозимого ранее из-за границы на ее предприятиях, а вот было ли оно на самом деле, это сейчас большой вопрос.

Думается, что у правоохранительных органов, если они действительно добросовестно сделают своё дело, найдутся вопросы и ней, и к Анатолию Поповичу, и к Андрею Волкову.

Тем более, что не за горами ещё один скандал родом из Липецкой области. Одно предприятие из города Ельца при поддержке Санкт-Петербургского Центра независимой профессиональной экспертизы «Петроэксперт» уже три года безуспешно судится с БПК на точно такую же тему, что ныне следствие предъявляет Диане Калединой. Даже сумма иска у них похожа сумму контракта с НПП «Сигнал» — 14 млн. 690 руб. Правда, юристы у БПК не зря свой хлеб едят, «догнали» истцов уже до Верховного суда. Ну, так ведь завод «Елецгидроагрегат» не входит в структуру «Ростеха».


Также интересно

На завершение строительства проблемного дома в центре Уфы направят федеральные деньги

salavatov

«Автоваз» приостановил производство некоторых моделей, из-за дефицита электрокомпонентов

salavatov

Тимур Турлов из Фридом Финанс скромно коротает зиму в Белизе с вашими деньгами

salavatin