Image default

В Крыму выхаживают раненых военных

Раненных в зоне СВО лечат по всей стране – «тяжёлых» везут преимущественно в Москву и Питер, а прочих «штопают» вблизи от «линии соприкосновения», в регионах, расположенных по соседству. Первенство, впрочем, удерживает Крым – военная медицина и реабилитационная инфраструктура там всегда были на высоте, со времён легендарного военного врача Пирогова.

Для начала развенчаем расхожий миф, что-де в Крыму все госпитали и больницы якобы до отказа забиты ранеными. Это не так. Три года назад в пригороде Симферополя воздвигли 12-этажный комплекс респуб­ликанской больницы имени Семашко на 720 коек – по словам главы республики Сергея Аксёнова, «самую большую и самую современную клинику на юге России». Строили, говорят, с таким прицелом, чтобы в случае чего даже не в считанные дни, а в считанные часы можно было развернуть рядом с комплексом мобильные госпитали на сколько угодно коек, хоть на несколько тысяч. А 24 декабря 2020 года Мин­обороны провело учения с экстренной переброской в Крым медицинского отряда специального назначения из Ростова. После той грандиозной проверки Аксёнову «зачли» и затянувшееся строительство больницы, и освоенные на её строительство 11 млрд (3,5 из которых истратили «сверх плана»). Так вот, сегодня в больнице есть свободные койки, а мобильные госпитали не развёрнуты – стало быть, нет и «аншлага».

Вообще следует понимать, что Крым – это не только военные базы ВКС и ВМФ, это ещё и сопутствующая инфраструктура. Севастопольский морской госпиталь (ФГБУ 1472 ВМКГ), к примеру, в состоянии принимать на стационарное лечение до 20 тыс. пациентов в год. А похожих клиник на полуострове не одна и не две (Крымский республиканский клинический госпиталь, «филиал № 2 ФГБУ», севастопольская 3-я больница имени Даши Севастопольской, Феодосийский военный санаторий и т.д.). Поблизости от военных баз (Кача, Саки и пр.) располагаются профильные больничные и санаторные комплексы. В общем, с койко-местами никаких проблем нет.

Есть другие проблемы, в первую очередь с медперсоналом. Немалая часть врачей – в постоянных командировках, в зоне СВО и не только. Специфика в том, что врачи из Херсонской и Запорожской областей в массовом порядке ещё по весне были эвакуированы на Украину. До 90%, по официальным данным. Крымскими врачами теперь закрывают дыры, но это создаёт проблему уже в Крыму. Попробуйте, например, отыскать в Симферополе специалиста в гнойной хирургии – не обязательно хорошего, а любого. В платных клиниках таковых не осталось в принципе. Единицы – в 6-й горбольнице (если, конечно, они не в командировке). Санитарок полным-полно на Херсонщине (их в отличие от врачей не эвакуировали), но их не хватает в крымских военных госпиталях. А ещё в лечении и реабилитации раненных в СВО задействована санаторно-курортная инфраструктура – коек там тоже полно, чего не скажешь о врачах. В общем, проблема явно налицо. Впору подключать студентов-старшекурсников из местной Медицинской академии имени Георгиевского (это, впрочем, уже делают, вплоть до того, что привлекают студентов-медиков из Индонезии). Много пенсионеров возвращаются на работу, а некоторые даже ездят помогать из Крыма в Мелитополь, Геническ и Скадовск.

С какими ранениями чаще всего попадают в госпиталь? Подавляющее большинство – ранения конечностей. При этом чаще всего не пулевые – осколочные и минно-взрывные. Примерно 20% ранений – в грудную клетку. Ещё 10% – в шею и в голову. Пулевые ранения почти что экзотика, чаще всего с ними привозят разведчиков. Собственно, раненных пулями и осколками примерно половина. Другая половина – с ожогами. Выездные бригады, как правило, комплектуются из травматологов, абдоминальных, сосудистых и ожоговых хирургов и нейрохирургов – несложно судить о характере ран. Самые сложные пациенты – с ожогами. Но в Симферополе традиционно неплохая ожоговая медицина – выхаживают порядка 95% пациентов. Хватает и протезов, может и не сверхдорогих, а бюджетных. А врачам вполне хватает доплат.

В общем, ходят слухи, что лежачих украинских военных не так уж мало в госпиталях. Держат их отдельно во избежание эксцессов. Как только становятся на ноги – выписывают и в СИЗО

Выхаживают пациентов на совесть – автор этих строк своими глазами видел внимательных нянечек, обстоятельных докторов, и вполне довольных, идущих на поправку больных. Проблемы, впрочем, нередко возникают в силу несовпадения специфики лечебных учреждений и характера ранений. Такое ощущение, что кое-где военная медицина готовилась к чему-то другому, но не к работе в условиях боевых действий. Взять ту же больницу имени Даши Севастопольской или Крымский республиканский клинический госпиталь – заведения военного профиля, но основной их спецификацией была работа с ветеранами армии и флота. А сегодня приходится работать совсем не со стариками. Лишь в октябре городские власти Севастополя озаботились перепрофилированием ветеранской клиники (причём соответствующее распоряжение департаменту здравоохранения города пришлось отдавать губернатору Развожаеву – такое ощущение, что сами медики проблему в упор не замечали). А так доходило до того, что раненым больше помогали волонтёры. Нужен протез – волонтёры, особенное лекарство или спецсредство – тоже они. Волонтёры везут в госпитали средства личной гигиены, футболки, носки и трусы (увы), спортивные костюмы, сигареты и зажигалки, даже тапочки.

Но у военной медицины имеется и не видимая невооружённому глазу сторона – раненые военнопленные. «Лёгких» «штопают» непосредственно у линии соприкосновения, но немало таких, кого везут в Крым. Теоретически таких раненых должны размещать в СИЗО. А оттуда 2–3 раза в день возить в госпитали – на процедуры. Но так никаких скорых не напасёшься. В общем, ходят слухи, что лежачих украинских военных не так уж мало в госпиталях. Держат их отдельно во избежание эксцессов. Как только становятся на ноги – выписывают и в СИЗО. А с местами в СИЗО в Симферополе, к примеру, и так проблема. Но куда девать раненого, едва выписанного с больничной койки? Хорошо бы по-быстрому обменять. Однако в жизни чаще обменивают здоровых, а не больных. Поговаривают, что доходит до того, что выписанных военнопленных, «не вмещающихся» в СИЗО, долечивают в психбольницах. Похоже на правду. В Симферополе есть «Розочка» – городской дурдом в центре города на улице Розы Люксембург (ныне Александра Невского). Это целый больничный комплекс, особая территория, места там – завались. Есть даже свой собственный морг. К тому же «Розочка» – базовая больница Медицинской академии.

Есть и такая проблема – реабилитация выписанных военнослужащих. Это те, кого подлечили, но не вылечили до конца. Долечивать в домашних условиях или на полустационаре можно далеко не всех. А на больничные койки в госпиталях поступают всё новые раненые. Что делать с теми, кому предстоит долгая реабилитация, но строго под наблюдением специалистов и с комплексом оздоровительных мероприятий (грязелечение или комплексы ЛФК)? Глава Крыма Сергей Аксёнов нашёл остроумный выход – поручил включить в план загрузки здравниц на 2023 год реабилитацию раненных в СВО. Здравницы нынче не так чтобы пустуют (из-за прерванного авиасообщения и общей непростой обстановки), но свободных мест в них хватает. А вот врачам, похоже, теперь придётся разрываться пуще прежнего. Проблема здесь в следующем: большинство из них работают в Симферополе или Севастополе. А здравницы – это Южный берег, Алушта и Ялта. Полтора часа в одну сторону, к раненым пациентам, потом столько же в другую, к обычным больным, и так каждый день. Для Москвы такое в порядке вещей, но для крымчан непривычно. Медики пока терпят, но график тяжёлый, а с доплатами – проблема. Вроде бы республика эту проблему обещает решить (Аксёнов о ней знает и ищет средства). Но лучше было бы организовать процесс иначе – например, перестать дёргать крымских врачей в зону СВО, ведь им есть чем заняться в республике. Заодно стоило бы привлечь командировочных специалистов к обслуживанию здравниц – совместили бы доктора из Сибири, к примеру, приятное с полезным.


Также интересно

Вдова олигарха, став одной из самых богатых женщин в РФ, подала в суд на свою свекровь

salavatov

В Сибае начал работу Всероссийский инвестиционный сабантуй «Зауралье»

salavatov

30 августа после продолжительной болезни на 92-м году жизни скончался первый и последний президент СССР Михаил Горбачёв

salavatov